Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел;
Кто странным снам не
предавался,
Кто черни светской не чуждался,
Кто в двадцать лет был франт иль хват,
А в тридцать выгодно женат;
Кто в пятьдесят освободился
От частных и других долгов,
Кто славы, денег и чинов
Спокойно в очередь добился,
О ком твердили целый век:
N. N. прекрасный
человек.
С своей стороны, Алексей Александрович, вернувшись от Лидии Ивановны домой, не мог в этот день
предаться своим обычным занятиям и найти то душевное спокойствие верующего и спасенного
человека, которое он чувствовал прежде.
— А! вот вы куда забрались! — раздался в это мгновение голос Василия Ивановича, и старый штаб-лекарь предстал перед молодыми
людьми, облеченный в домоделанный полотняный пиджак и с соломенною, тоже домоделанною, шляпой на голове. — Я вас искал, искал… Но вы отличное выбрали место и прекрасному
предаетесь занятию. Лежа на «земле», глядеть в «небо»… Знаете ли — в этом есть какое-то особенное значение!
Она слыла за легкомысленную кокетку, с увлечением
предавалась всякого рода удовольствиям, танцевала до упаду, хохотала и шутила с молодыми
людьми, которых принимала перед обедом в полумраке гостиной, а по ночам плакала и молилась, не находила нигде покою и часто до самого утра металась по комнате, тоскливо ломая руки, или сидела, вся бледная и холодная, над Псалтырем.
— А затем он сам себя, своею волею ограничит. Он — трус,
человек, он — жадный. Он — умный, потому что трус, именно поэтому. Позвольте ему испугаться самого себя. Разрешите это, и вы получите превосходнейших, кротких
людей, дельных
людей, которые немедленно сократят, свяжут сами себя и друг друга и предадут… и
предадутся богу благоденственного и мирного жития…
Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь,
предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и
людям и себе самому.
Но, как
человек от природы умный и добрый, он очень скоро почувствовал невозможность такого примирения и, чтобы не видеть того внутреннего противоречия, в котором он постоянно находился, всё больше и больше отдавался столь распространенной среди военных привычке пить много вина и так
предался этой привычке, что после тридцатипятилетней военной службы сделался тем, что врачи называют алкоголиком.
В голосе Гани слышалась уже та степень раздражения, в которой
человек почти сам рад этому раздражению,
предается ему безо всякого удержу и чуть не с возрастающим наслаждением, до чего бы это ни довело.
Со страстной пылкостью
предался Мемнон учению
людей Божиих, усердно исполнял их обряды, но не всегда мог совладать с собой — нет-нет да и отпустит какое-нибудь словечко на соблазн святым праведным.
Даже в те часы, когда совершенно потухает петербургское серое небо и весь чиновный народ наелся и отобедал, кто как мог, сообразно с получаемым жалованьем и собственной прихотью, — когда всё уже отдохнуло после департаментского скрипенья перьями, беготни, своих и чужих необходимых занятий и всего того, что задает себе добровольно, больше даже, чем нужно, неугомонный
человек, — когда чиновники спешат предать наслаждению оставшееся время: кто побойчее, несется в театр; кто на улицу, определяя его на рассматриванье кое-каких шляпенок; кто на вечер — истратить его в комплиментах какой-нибудь смазливой девушке, звезде небольшого чиновного круга; кто, и это случается чаще всего, идет просто к своему брату в четвертый или третий этаж, в две небольшие комнаты с передней или кухней и кое-какими модными претензиями, лампой или иной вещицей, стоившей многих пожертвований, отказов от обедов, гуляний, — словом, даже в то время, когда все чиновники рассеиваются по маленьким квартиркам своих приятелей поиграть в штурмовой вист, прихлебывая чай из стаканов с копеечными сухарями, затягиваясь дымом из длинных чубуков, рассказывая во время сдачи какую-нибудь сплетню, занесшуюся из высшего общества, от которого никогда и ни в каком состоянии не может отказаться русский
человек, или даже, когда не о чем говорить, пересказывая вечный анекдот о коменданте, которому пришли сказать, что подрублен хвост у лошади Фальконетова монумента, — словом, даже тогда, когда всё стремится развлечься, — Акакий Акакиевич не
предавался никакому развлечению.
— Поймите же, Лизавета Егоровна, что я не могу, я не в силах видеть этих ничтожных
людей, этих самозванцев, по милости которых в человеческом обществе бесчестятся и
предаются позору и посмеянию принципы, в которых я вырос и за которые готов сто раз отдать всю свою кровь по капле.
— Не
предавайся вину — ох, оно первый враг
человека!
Прямо из гостиной, после первого неожиданного для нее самой, подаренного ею любимому и любящему
человеку поцелуя, бросилась она в кабинет к отцу, забыв даже, что он
предается послеобеденному сну.
Прося об отпущении ему этого греха, Егор Егорыч вместе с тем умолял свою супругу
предаться всем радостям земной жизни, прелесть которой может оценить только
человек, уже лежащий на одре смерти, и первою из земных радостей Егор Егорыч считал любовь.
Такой любви Миропа Дмитриевна, без сомнения, не осуществила нисколько для него, так как чувство ее к нему было больше практическое, основанное на расчете, что ясно доказало дальнейшее поведение Миропы Дмитриевны, окончательно уничтожившее в Аггее Никитиче всякую склонность к ней, а между тем он был
человек с душой поэтической, и нравственная пустота томила его; искания в масонстве как-то не вполне удавались ему, ибо с Егором Егорычем он переписывался редко, да и то все по одним только делам; ограничиваться же исключительно интересами службы Аггей Никитич никогда не мог, и в силу того последние года он
предался чтению романов, которые доставал, как и другие чиновники, за маленькую плату от смотрителя уездного училища; тут он, между прочим, наскочил на повесть Марлинского «Фрегат «Надежда».
Оставшись один, герой мой
предался печальным размышлениям об этом мерзейшем внешнем русском образовании, которое только дает
человеку лоск сверху, а внутри, в душе у него оставляет готовность на всякую гнусность и безобразие, — и вместе с тем он послал сказать смотрителю, что приедет сейчас в острог произвести дознание о происшедших там беспорядках.
Знал только, что у него какие-то старые счеты с «теми
людьми», и хотя сам был в это дело отчасти замешан сообщенными ему из-за границы инструкциями (впрочем, весьма поверхностными, ибо близко он ни в чем не участвовал), но в последнее время он всё бросил, все поручения, совершенно устранил себя от всяких дел, прежде же всего от «общего дела», и
предался жизни созерцательной.
Предаваясь этому движению,
человек совершает простую обрядность, не только не требующую помощи мыслящей силы, но даже идущую прямо для мысли.
В душе Корнилия Потаповича сперва было зашевелилось даже нечто, вроде угрызения совести, но так как он, как мы знаем, не принадлежал к числу
людей, способных
предаваться «безделью», к которому причислял и сожаление о совершенном и случившемся, то скоро и нашел утешение в русской поговорке: «Стерпится — слюбится».
Ласковые слова императрицы довершили остальное. Не стараясь узнать, какое горе терзает его, она с присущими ей мягкостью и тактом обошла этот вопрос в разговоре с Григорием Александровичем. Она указала ему на тот высокий жребий, который выпадает на его долю велением судьбы, и сказала, что
человек, призванный утешать горе многих, должен, если не забыть о своем, то иметь столько силы духа, чтобы не
предаваться ему чрезмерно.
«При великих свойствах Потемкина нельзя не дивиться и противоположностям, кои имел знаменитый вельможа в нравственном своем поведении. Характер его с этой стороны был из самых странных, каковой едва ли можно в сравнении приискать в другом муже; поэтому нельзя верить, чтобы
человек в состоянии был
предаваться стольким непостоянным страстям, как Потемкин.
Каждый
человек, отдававшийся смолоду грубым животным побуждениям, не перестает
предаваться им, несмотря на то, что совесть его требует другого. Делает он так потому, что другие делают то же, что и он. Другие же делают то же, что он, по той же самой причине, по которой и он делает то, что делает. Выход из этого только один: освобождение себя каждым
человеком от заботы о людском мнении.
То, что разумному существу,
человеку, несвойственно
предаваться сластолюбию, а свойственно всегда бороться с ним, всякий может на опыте узнать из того, что чем больше
человек удовлетворяет требованиям тела, тем слабее становятся его духовные силы. И наоборот. Великие мудрецы и святые были воздержны и целомудренны.
Опыт учит нас тому, что многие
люди, знакомые с учением о загробной жизни и убежденные в ее существовании, тем не менее
предаются порокам и совершают низкие поступки, придумывая средства, как бы хитрее избежать грозящих им в будущем последствий их поведения.
В новом замещении этой должности опять вышло неприятное столкновение: губернатор хотел по крайней мере определить на это место кого-нибудь из своих канцелярских чиновников — например, одного из помощников своего правителя,
человека, вполне ему верного и преданного; но вице-губернатор объявил, что на это место он имеет в виду опять нашего старого знакомого, Экзархатова, о котором предварительно были собраны справки, не
предается ли он по-прежнему пьянству, и когда было дознано, что Экзархатов, овдовев, лет семь ничего в рот не берет, Калинович в собственноручном письме предложил ему место старшего секретаря.
С начала курса в шайке кутил, главою которых был Зухин, было
человек восемь. В числе их сначала были Иконин и Семенов, но первый удалился от общества, не вынесши того неистового разгула, которому они
предавались в начале года, второй же удалился потому, что ему и этого казалось мало. В первые времена все в нашем курсе с каким-то ужасом смотрели на них и рассказывали друг другу их подвиги.
На другой день Пугачев получил из-под Оренбурга известие о приближении князя Голицына и поспешно уехал в Берду, взяв с собою пятьсот
человек конницы и до полуторы тысячи подвод. Сия весть дошла и до осажденных. Они
предались радости, рассчитывая, что помощь приспеет к ним чрез две недели. Но минута их освобождения была еще далека.
С этих пор он еще более
предался комитетам, укреплял связи, завязывал связишки и утвердил за собою в обществе репутацию добрейшего
человека, а дома, в глазах жены и одиннадцатилетнего сына, был существом, к которому жена относилась с обидною снисходительностью, а иногда даже и с легкою тенью презрения.
Эмилио видимо нежился и
предавался приятным ощущениям
человека, который только что избегнул опасности или выздоравливает; да и, кроме того, по всему можно было заметить, что домашние его баловали.
А Санин вдруг почувствовал себя до того счастливым, такою детскою веселостью наполнилось его сердце при мысли, что вот сбылись же, сбылись те грезы, которым он недавно
предавался в тех же самых комнатах; все существо его до того взыграло, что он немедленно отправился в кондитерскую; он пожелал непременно, во что бы то ни стало, поторговать за прилавком, как несколько дней тому назад… «Я, мол, имею полное теперь на это право! Я ведь теперь домашний
человек!»
Было время, когда
люди, выехав с целью истязания и убийства, показания примера, не возвращались иначе, как совершив то дело, на которое они ехали, и, совершив такое дело, не мучились раскаяниями и сомнениями, а спокойно, засекши
людей, возвращались в семью и ласкали детей, — шутили, смеялись и
предавались тихим семейным удовольствиям.
Человек, наделавший ошибок и глупостей, с трогательной настойчивостью
предается отыскиванию истинного виновника, а в данном случае он был налицо, это — я сам.
Предавшись такому течению мыслей, государь все милостивее и милостивее стал обращаться с Паленом, который вскоре так опутал его своими оригинальными и лицемерно-чистосердечными речами, что стал ему казаться самым подходящим
человеком для занятия должности, требующей верного взгляда, ревностного усердия и безграничного послушания. Первая цель хитросплетенной придворной интриги была близка к осуществлению. Генерал-губернатор Буксгевден висел на волоске.
В молодости за нами наблюдали, чтоб мы не
предавались вредной праздности, но находились на государственной службе, так что все усилия наши были направлены к тому, чтоб в одном лице совместить и
человека и чиновника.
Нелегко переносить эту оторванность от почвы, которую так легкомысленно ставят в укор возвышенной мысли; нелегко
предаваться благородной игре, которая затрогивает все внутреннее существо
человека, и сознавать, что идеалы человечности, самоотверженности и любви надолго осуждены оставаться только игрою.
То было время, когда все порядочные
люди предавались"иллюзиям"(хотя это было строжайше воспрещено), а русские, находившиеся за границей, даже гордость какую-то выказывали.
Все эти распоряжения и мероприятия (таковы, например: замощение базарной площади, приказ о подвязывании колокольчиков при въезде в город и т. п.), которым с такою нерасчетливою горячностью
предался на первых порах безрассудный молодой
человек, казались ревнивому старику направленными лично против него.
Когда он встречался с
человеком, имеющим угрюмый вид, он не наскакивал на него с восклицанием: «Что волком-то смотришь!» — но думал про себя: «Вот
человек, у которого, должно быть, на сердце горе лежит!» Когда слышал, что обыватель
предается звонкому и раскатистому смеху, то также не обращался к нему с вопросом: «Чего, каналья, пасть-то разинул?» — но думал: «Вот милый
человек, с которым и я охотно бы посмеялся, если бы не был помпадуром!» Результатом такого образа действий было то, что обыватели начали смеяться и плакать по своему усмотрению, отнюдь не опасаясь, чтобы в том или другом случае было усмотрено что-либо похожее на непризнание властей.
В недавно минувшее время для избежания недоразумений золотопромышленники платили горному исправнику по пяти рублей с
человека в лето, т. е. время, когда производятся работы, и вопрос о паспортах
предавался забвению.
Предавшись чтению сонников, молодые
люди будут ожидать от сего исполнения желаний.
— Ну-с, господа! — сказал лжепрезус, — мы исполнили свой долг, вы свой. Но мы не забываем, что вы такие же
люди, как и мы. Скажу более: вы наши гости, и мы обязаны позаботиться, чтоб вам было не совсем скучно. Теперь, за куском сочного ростбифа и за стаканом доброго вина, мы можем вполне беззаботно
предаться беседе о тех самых проектах, за которые вы находитесь под судом.
Человек! ужинать! и вдоволь шампанского!
Ого! я невредим.
Каким страданиям земным
На жертву грудь моя ни
предавалась,
А я всё жив… я счастия желал,
И в виде ангела мне бог его послал;
Мое преступное дыханье
В нем осквернило божество,
И вот оно, прекрасное созданье.
Смотрите — холодно, мертво.
Раз в жизни
человека мне чужого,
Рискуя честию, от гибели я спас,
А он — смеясь, шутя, не говоря ни слова,
Он отнял у меня всё, всё — и через час.
Догадки устрашили ее тем более, что во время бунта 1698 года, кончившегося ужасным зрелищем нескольких сот
человек, повешенных перед ее окнами, постельница ее под клещами пытки открыла правительству важную тайну, касавшуюся до царевны и Последнего Новика, и потому, боясь за него, боясь за себя и негодуя, что ее любимец
предался стороне, ей ненавистной, София писала к Денисову убедить Владимира возвратиться в скит, а если убеждения не подействуют — употребить самые сильные меры к недопущению его в Россию, хотя б это стоило ему жизни.
— Я и не понимаю после этого ничего!.. — произнес князь. — А вот еще один вопрос, — присовокупил он, помолчав немного. — Я буду с вами говорить вполне откровенно: Миклаков этот —
человек очень умный, очень честный; но он в жизни перенес много неудач и потому, кажется, имеет несчастную привычку к вину… Как он теперь —
предается этому или нет?
Хабар велел мамке и всем посторонним выйти из светлицы. Когда это было исполнено, стал пенять ей, что
предается такому отчаянию при
людях, представлял, что дворчане могут заключить о ней худое.
Для тебя я отказала в руке своей прекрасному
человеку, который
предался мне всем сердцем, которого назначал мне отец.
Новый приходский ксендз вполне соответствовал своей цели. Красивой наружности, вкрадчивый, образованный, с увлекательным красноречием, словом,
человек одаренный способностью обаять все окружающее, каких, по иезуитскому воспитанию, мастерски умела выбирать польская пропаганда, он явился со всей обстановкой богатого барича, сорил деньгами, и шляхта
предалась ему и его ученьям; а пани и паненки всего соседства были без ума от миловидного ксендза.
Люди внешние
предаются в таком случае ежедневной суете;
люди созерцательные — страдают: во что б ни стало ищут примирения, потому что с внутренним раздором, без краеугольного камня нравственному бытию
человек не может жить.
Он
предается специальности, делается ремесленником; наука теряет для него свою торжественность; для слуги нет великого
человека, — и цеховой ученый готов!
Объяснения о том, что это нужно для того, чтобы преподать урок будущим
людям, как не надо
предаваться тем страстям, которые отражаются болезнями на потомстве, или о том, что надо лучше устроить поезда или осторожнее обращаться с огнем, — все эти объяснения не дают мне никакого ответа.